Content on this page requires a newer version of Adobe Flash Player.

Get Adobe Flash player

Подписка на рассылки:





E-mail:

© Церковный календарь «Вы, православные и благочестивые христіане, пребывайте въ томъ, въ чемъ научились, въ чемъ родились и воспитались, и когда вызоветъ необходимость и самую кровь вашу пролейте, чтобы сохранить отеческую вѣру и исповѣданіе. Хранитесь и будьте внимательны отъ сихъ, дабы и Господь нашъ Іисусъ Христосъ помогъ вамъ и молитвы нашей мѣрности да будутъ со всѣми вами. Аминь» (Изъ Соборнаго постановленія въ Константинополѣ при патр. Іереміи II, въ 1583 г.)

Летопись монастыря

 Женский монастырь в честь Святой Равноапостольной Марии Магдалины был учрежден на земле Черноморского казачьего войска, между станицами Тимашевской и Роговской (нынешний Краснодарский край), в середине 19 века соизволением Его Императорского Величества Российского Государя Николая I.

Почин в этом святом, добром деле принадлежал монахине Митрофании (из старинного рода Золотаревских).

22 июля 1846 года, в день памяти святой Марии Магдалины,  матушка Митрофания явилась во главе делегации женщин-казачек к наказному атаману Черноморского казачьего войска Григорию Антоновичу Рашпилю и просила  его открыть в Черноморье женскую обитель. Казачки со слезами на глазах говорили о бедных казачьих вдовах, потерявших своих мужей и сыновей на войне и ищущих последнего утешения в молитве к Богу, о девочках-сиротках, наконец, и о том, что монашество - это угодная Богу жертва.

 «Быть монастырю!» - таков был ответ казачьего атамана благочестивым просительницам. Сразу же определилось и название для обители - в честь Святой Марии Магдалины, имя которой носила Ея Высочество Августейшая супруга порфирородного Атамана всех казачьих войск Великого Князя Александра Николаевича - Мария Александровна.

Казаки любили эту юную красавицу из гессинского дома, за ее истинно христианское благочестие и серьезность характера. Она устраивала в России женские гимназии, духовные училища - совершала неутомимую благотворительную деятельность. Одна из Фрейлин двора - А. Тютчева писала, что душа великой княгини Марии «была из тех, что принадлежали монастырю. Ее хорошо можно было себе представить под монашеских покрывалом, коленнопреклоненной.... объятую безмолвием, изнуренную постом, долгими созерцательными бдениями и продолжительными церковными службами».

Наименование обители в честь тезоименитой небесной покровительницы благочестивейшей Августейшей Цесаревны, будущей Российской императрицы, должно было еще более укрепить преданность казаков царствующей династии Романовых. И не только наименованию, но всему делу устроения Марие-Магдалинской обители был придан высокий дух Государева Служения. Прежде всего, этот дух исходил от грамотного и энергичного казачьего атамана Рашпиля, до прихода к руководству Черноморским казачьим войском 25 лет от служившего в гвардейских частях Санкт-Петербурга. Генерал-атаман непрестанно напоминал казакам, что их главное призвание от Бога - защита Русского Монарха и Православного Отечества. Высмеивая привязанность к оседлому житию в среде казачества, атаман атаковал таковых шутками: «Недостаточно, господа, быть панами, надо быть офицерами». И очень скоро «степные неповороты» показывали чудеса доблести в строю вслед за любимым атаманом. Но атаман понимал и то, как казакам-воинам нужны благочестивые жены, могущие понести на своих слабых плечах семейные и бытовые заботы во время воинских отлучек мужей. Ссылаясь на слова Государя о том, что России нужны «благоразумно образованные жены,  хозяйки и, в особенности, матери, которые, будучи первыми наставницами детей, поселили бы в юных сердцах чувства христианского смирения и благоговения к воле Господней, искреннюю привязанность к Православной Церкви и неограниченную преданность престолу, приучали бы своих дочерей к хозяйству, рукоделиям и порядку, - Г. А. Рашпиль мечтал воплотить это в святой обители. Устроить под ея сенью воспитательное женское учреждение, соответствующее «быту воинского народа», в котором будут воспитываться не «белоручки», а достойные казаков спутницы для жизни, представлялось атаману возможным и угодным Богу делом. Он внес эту задачу   отдельным параграфом проекта обители, который лично составлял.

Другая известная личность, стоящая у истоков основания Марие-Магдалинской обители, - Преосвященный Иеремия, первый Кавказский епископ. Это был также человек с горячей верой в Бога и истинный патриот Русского Отечества. С теплотою и архипастырским участием отнесся преосвященный Владыка к устройству обители, благословляя все добрые начинания атамана. От епископа Иеремии будущая игумения Митрофания получила в благословение икону Святой Марии Магдалины, когда была встречена и любезно принята им в Ставрополе, а также игуменский жезл. В письме к атаману Григорию Антоновичу матушка Митрофания писала с удивлением и радостью об этом приеме и «каком-то особенно святом восторге, с которым он (епископ Иеремия) делает все для обители» (Ставрополь, 1846 год).

Прибыла монахиня Митрофания из украинского Ладинского монастыря, из Полтавы, где она подвизалась до того, как была призвана к устройству обители на своей родине - в Черномории. Ладинского монастыря игумения Мария высоко отзывалась и ценила ревностную монахиню Митрофанию, занимавшую в ее обители должность Благочинной. Она писала супруге Г. А. Рашпиля - Каролине Адамовне, благословляя на духовный подвиг свою духовную дочь Митрофанию, что та непременно «оправдает свое новое избрание к благолепному устройству, по воле Божией и соизволению Монаршему, обители во имя Святой Марии Магдалины».

Благородство и возвышенная настроенность первой игумении Черноморской Мариинской женской обители - Митрофании наглядно выражались в ее постоянных чувствах верноподданической любви к  Царствующим Особам. И дух этот царствовал в обители, ею устроенной. Историк П. Н. Крыжановский пишет о том, что «самое счастливое время переживала... обитель в дни получения Высочайше дарованных ей богослужебных книг и церковных вещей.

Когда родился царь Николай II, будущий святой мученик за Россию, игумения Митрофания горячо поздравляла Государыню императрицу с рождением Царственного Внука следующими словами: «Черноморская женская Св. Равноапостольной Марии Магдалины обитель, духовно ликуя сегодняшний свой праздник и день Тезоименитства Вашего Императорского Величества, осмеливается поднести при сем икону Святителя и Чудотворца Николая, сооруженную собственноручным изделием инокинь сея обители. Августейшая монархиня! Удостойте принять сие усердное подношение в благословение новорожденного Внука вашего Его Императорского Высочества Государя Великого Князя Николая Александровича: да почиет на нем благодать Божия молитвами великого Угодника Господня Святителя Николая. Вашего Императорского Величества верноподданная игумения Митрофания (22 июля 1868 год)».

История строительства Обители

Подвижническая деятельность игумении Митрофании в Черномории началась с возведения храма в честь Покрова Божией Матери.   «Дабы дщери мне вверенной оной обители не были совершенно лишены христианского утешения - слышать Богослужение», - писала она вскоре после своего прибытия в Рапорте от 19 июля 1849 г. Владыке Иеремии, испрашивая архипастырского благословения на сие нелегкое дело. Сооружение храма предполагалось на пустынном полуострове в излучине реки Кирпили, на живописном месте между станицами Тимашевской  и Роговской. Временно сестры были размещены в Роговской, забота о них вверена роговскому казачеству. По ходатайству атамана Рашпиля войско выделило часть денежных средств, но большей частью строительство монастыря предполагалось вести за счет доброхотных частных пожертвований казачьего населения. Святая обитель созидалась верой простых людей.

Истинно духовным торжеством стала закладка первого обительного храма на полуострове, которое назначено было 22 сентября 1849 года. Этот праздник, одновременно, явился днем ОСНОВАНИЯ ОБИТЕЛИ.

       Дата была выбрана неслучайно - день памяти святителя Димитрия Ростовского, которого казаки очень почитали. Родом святой Димитрий Ростовский происходил из простой казачьей семьи. Отец его, бодро пронесши бремя воинской службы и достигши звания сотника, конец жизни посвятил служению Церкви в должности ктитора Кириллова монастыря в Киеве. Его сын, будущий святитель, в этом же монастыре принял монашеский постриг.

       После смерти мощи святителя Димитрия, пребывали нетленными и источали множество чудес и исцелений. И сама Государыня Екатерина II, «Мать Царица» - так называли ее казаки старого Черноморья, шла пешком после своего царского венчания из Москвы в Ростов, чтобы поклониться мощам святителя-чудотворца и переложить их в серебряную раку, которую сама несла вместе с архиереями при торжественном обхождении храма.

Преосвященный Иеремия выразил свое одобрение  матушке Игумении за выбор столь памятной для казаков даты. Из ответного на игуменское донесение письма владыки: «Ваше преподобие прекрасно и благознаменательно распорядились, назначив для основания обители день священныя памяти Св. Димитрия Ростовского. Желательно, чтобы Вы, в память о событии дня сего, устроили икону Св. Димитрия, а по времени и храму его быть в обители прилично». Благословение владыки было исполнено, когда в монастыре выстроился трех-престольный величественный Вознесенский Собор, освященный в 1834 году, один из пределов которого был во имя Св. Димитрия Ростовского.

 Конечно, участники первого духовного торжества 1849 года не могли предполагать, какое значение приобретет обитель в скором будущем для жителей Черноморья и Кубанской земли, что ее ожидает духовный расцвет. Праздник же основания монастыря носил очень скромный характер. Из духовных лиц присутствовали настоятель мужской Екатеринско-Лебяжьей пустыни архимандрит Дионисий, несколько сестер-инокинь во главе с матушкой,  игуменией, несколько священников войсковой иерархии и атаман войска. После Божественной Литургии, совершенной в приходском роговском Свято-Никольском храме, торжественная процессия двинулась Крестным ходом в сторону пустынного полуострова между станицами Тимашевской и Роговской, где были подготовлены доска и крест для водружения на месте предполагаемого строительства Покровского храма. Этот крестный ход под открытым небом с молитвами и духовными песнопениями знаменовал начало крестного пути - духовного восхождения Обители. На полуострове для жилья сестер, отводилось ветхое пустующее здание войскового конюшенного завода, где они и поселились.

       В начале 1850 года Преосвященный владыка Иеремия был переведен в Нижний Новгород, чтобы возглавить одну из ведущих российских святительских кафедр.     

 Трогательно прощался он с теми, о ком, будучи Кавказским епископом, радел и печаловался. Письмо владыки к игумении Митрофании дышит неподдельной духовной любовью: «Мир вам и благословение от Господа нашего Иисуса Христа... Пастырскому сердцу моему весьма радостно было узнать из писания Вашего, что во младенствующей обители, от Промысла Божия Вам вверенной, все благополучно, что  она растет, благоукрашается и преуспевает. Молю Бога и Матерь Господню да благословятся небесным и земным благословением все любители, все посетители Вашей обители и все пекущиеся о ея благолепии и довольстве... Помолитесь обо мне соборне, чтобы благополучно кончить путь и на месте Вас воспоминать в моих молитвах. Усердный Ваш слуга и Богомолец Иеремия, епископ Нижегородский и Арзамасский. 12 января 1850 года».

Уже к новому епископу Иоанникию рапортовала игумения Митрофания об окончании строительства храма в честь Покрова Божией Матери, прося выдать антиминс и освятить Престол. Освящение престола состоялось 9 апреля 1850 года, в пятое воскресение Великого Поста, и имело необычайно торжественный характер. Многочисленное стечение народа свидетельствовало о возросшем авторитете монастыря, о благоговейном отношении казаков к монашествующим и о вере в силу монашеских молитв. Ярким образцом распространенного в то время доброжелательного отношения к обители является следующее письмо, составленное одним из рядовых казаков-воинов на Лагерном Посту и адресованное Матушке Игумении:

«Высокопочтеннейшая смиренная мать, госпожа Митрофания. Обязанный поручением начальства и расстроганный зверскими поступками наших соседей и закоренелых врагов - жителей закубанских, которые не раз вкравшись в пределы вверенной мне части кордона и так безжалостно и кроваво издевались над христианством, я - 23 числа прошлого сентября с отважной решимостью и самым малым отрядиком появился под горами, на самой земле неприятеля, где призвав на помощь Всемогущего Бога, пустился противу врага и, к счастью, очень скоро и славно успел примерно наказать горцев... Чувствуя, что Одно только Всемогущее Провидение могло спасти меня с отрядом в земле варваров, я ежечасно благодарю Бога за такое Его великое заступление. А чтобы более были услышаны мольбы и благодарность к Всемогущему, усерднейше и покорнейше прошу Вас, смиренная мать, не оставить в Вашей священной обители помолиться Богу обо мне, грешном, и о всей братии, подвизавшейся в сказанном сражении. Посылаю при сем одну пару волов с арбою. Примите от нас это малое приношение в пользу священной обители: эти волы есть из добытых в сказанном набеге».

Благодаря этим доброхотным даяниям черноморцев-казаков обитель очень быстро строилась. Возводились келии, ограда вокруг монастыря, устраивалось  хозяйство, осваивались рукодельные ремесла. С особой добросовестностью  решалась задача женского образования, поставленная атаманом Рашпилем в проекте учреждения Марие-Магдалинской обители. При игумении Митрофании, т. е. с первых дней существования монастыря, в его среду принимались девочки-подростки, которые, не обязуясь остаться в обители навсегда, обучались в ней рукоделиям, церковному пению и чтению. Формально это называлось «духовным училищем».

Посетивший осенью 1861 года обитель наказной атаман Н. А. Иванов, восхищаясь налаженным в монастыре вопитанием «женского юношества», писал: «Заведение это... и теперь уже поставлено высоко в смысле «женщины-матери». Однако, с некоторым житейским прискорбием он отмечал и тот факт, что большинство из воспитавшихся в обители девочек, привыкнув к благолепному монашескому житию, не желали покидать монастырь и  навсегда посвящали свою жизнь Богу в монашеском чине. Это побудило начальника края хлопотать о повсеместном создании духовных школ в миру, подобных устроенной в обители, что явилось, несомненно, полезным для края делом.

Во все время существования Марие-Магдалинского монастыря в нем велась бурная храмоздательная деятельность. В 1861 году был освящен второй обительный храм в честь небесной покровительницы монастыря - Святой Равноапостольной Марии Магдалины, с примыкающим к нему настоятельским корпусом. В 1867 году игумения Митрофания ходатайствовала о разрешении постройки храма в честь Нерукотворенного Образа в память избавления 4 апреля 1866 года от опасности Государя Императора Александра II, но ходатайство было отклонено из-за недостатка средств. И еще одно благое начинание принадлежит игумении Митрофании в этой области - ходатайство в 1865 году о возведении в обители трехпрестольного Вознесенского Собора с пределами - в честь святого Божьего Архистратига Михаила и святого Димитрия Ростовского, день памяти которого, как уже было выше сказано, считался днем основания Черноморского Мариинского монастыря. Достроить этот огромный, величественный Собор, долженствовавший, по мысли игумении Митрофании, украсить обитель, ей, однако, не удалось. Простившись со здешним миром, где она не искала обычных утешений, но непрестанно трудясь, вначале в Ладинском монастыре на Украине, а затем в устроенном ею Марие-Магдалинском, во славу Божию и на пользу ближних, ищущих в святых молитвах утешения и отраду для души, игумения Митрофания отошла в мир другой: «Идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь безконечная».

Заступившая на ее место в 1869 году игумения Олимпиада, из дворян Кубанского казачьего войска, бывшая при игумении Митрофании Благочинной монастыря, шла по стопам своей духовной предшественницы. Она достроила Вознесенский Собор, проявив при этом замечательную ревность по Богу: когда в самом начале строительства Епархиальное начальство предлагало сократить размер проектируемого храма, имея в виду недостаточность средств в обители, игумения Олимпиада сумела убедить Преосвященного владыку в будущем успехе и настоять на строительстве огромного по величине Собора. Заслугой игумении Олимпиады было также образованное ею при монастыре училище для девиц духовного происхождения на 30 человек, с положенными от монастыря 12 стипендиями для сирот и полным обезпечением последних одеждой и пищей.

О монархических убеждениях игумении Олимпиады ярко свидетельствует мечта ее построить в Екатеринодаре часовню-памятник «в прославление Имени Божия и на всегдашнюю память в народах Кубанской области о чудесном избавлении драгоценнейшей жизни Государя Императора Александра II от рук злодеев 2 апреля и 19 января 1879 года». Об этом игумения Олимпиада писала Екатеринодарскому голове В. С. Климову в 1880 году и с этим же вопросом она входила в городскую управу.

Расцвет обители

Вплоть до революционного переворота 17-го года в России Марие-Магдалинский монастырь не изменял своего Устава, служа опорой Русскому Самодержцу, Божьему Помазаннику. Поэтому Господь щедро благословлял труды монашествующих. В монастыре к тому времени было около 850 гектаров земли с хлебными полями, выпасными лугами, садами и огородами. Была пасека. Пруд с рыбой. Действовал собственный кирпичный завод, построенный игуменией Олимпиадой, чтобы выстроить Вознесенский Собор из своего, дешевого материала. В обители было несколько ветряных мельниц, большая хлебопекарня. Много мастерских, славившихся своими рукодельными работами - иконописная, златошвейная, кожевенная. Имелись торговые лавки - книжная и бакалейная. Две странноприимные гостиницы. Больница с аптекой.

Процесс духовно-нравственного, культурного и экономического развития в обители никогда не прекращался. Это была чудо-обитель, облагородившая прежде малокультурный Кубанский край. Станичницы обращались за помощью в монастырь, и считалось за великое благо иметь в обители свою старицу, получать от нее духовные наставления для жизни. В Марие-Магдапинском монастыре впервые в крае проведены были миссионерские ПРОТИВОСЕКТАНТСКИЕ курсы. В 1910 году создан детский исправительный приют. Святая обитель становилась духовным центром Кубанского края.

Разрушение...

После того, как совершилось злодейское убийство благоверного Русского Царя Николая II,  - все перевернулось.

Рушили храмы и монастыри, убивали духовных лиц, уничтожались святые и благочестивые обычаи прежней жизни. В том числе и казачья обитель в честь Святой Марии Магдалины подверглась варварскому разорению, фактически она была стерта с лица земли. Ничего другого нельзя было ожидать от этих варваров, «новых хозяев», у которых не было ни высоких идей в жизни, ни любви к России, никакого внутреннего благородства, но лишь ненависть и зависть к богатствам России.

Устроив на месте Святой Марие-Магдалинской обители коммуну «Всемирная дружба», коммунары выгнали всех сестер около 500 человек. Сказали: берите, что можете унести. Жители станиц помнят, как уходили бедные матушки, привязав на себя иконы и книги... Многих сестер сослали в Астрахань на рыбные промыслы.

 Все хозяйство монастыря было приведено к разорению. Они не хотели работать, станичники говорили про них: «Пришли на все готовое, нажитое трудами матушек, выгнали их - трудолюбивых пчелок! Сами лодыри и безбожники!» /из очерка прошлых лет/. В основном, это были люди пришлые, не из местных казаков. Работать не могли, а убивать, уничтожать всегда готовые. В 1918 году коммунары изуверски расправились с монастырским священнослужителем Григорием. Они схватили его во время Божественной литургии и, вытащив к реке, со смехом: «Причащается раб Божий...» - выстрелили в рот. И в этом же году, 12 сентября, над речным источником обители явилась Божия Матерь с собором святых - Архистратигом Божиим Михаилом, великомучеником Георгием Победоносцем,  Святой Марией Магдалиной. Стоящая на облаке Царица Небесная - в царской короне, мантии с Архиерейскими скрижалями, держала в Своих руках хартию, накоторой отчетливо начертывались слова: «НИКТОЖЕ ПРИТЕКАЯЙ КО МНЕ, ПОСРАМЛЕН ОТХОДИТ». Это видение дано было болящей схимонахине Евпраксии, и по благословению Киевского митрополита Антония запечатлено на иконе монахиней Иоасафой. Видение, в те времена укрепляющее верных чад Православной Церкви перед скорбными событиями, долженствовавшими совершиться в Отечестве нашем. После коммунаров обитель продолжали разграблять. Вначале колхоз им. Димитрова постановил разрушить храм в честь покрова Божией Матери. Затем был взорван огромный Вознесенский Собор, украшавший обитель, из кирпичей которого колхозники строили свой «новый», страшный мир без Бога...

Отечественная война отрезвила русских людей. Стали каяться и заговорили о возрождении поруган ных святынь - храмов и монастырей.

И о возрождении Марие-Магдалинского монастыря хлопотала монахиня по имени Макрина, единственная которой удалось остаться на территории обители. «Умру, но не уйду», - так сказала она коммунарам. Об этом до сих пор помнят станичники, как чудом ее не тронули.

В годы отечественной войны матушка Макрина спасла станичников от смерти. Это случилось, когда ожесточенные партизанскими действиями немцы хотели наказать мирных жителей - стариков, женщин и детей, собрав их для расстрела. Уже готовы были раздаться выстрелы, когда вышла вперед женщина в черном. «Вы христиане, и мы - христиане...», - сказала матушка карателям. Христианская горячая ее проповедь о будущем Божием Суде для праведников и грешников, о Воскресении и Вечной Жизни звучала, когда сама проповедница знала, что в любой момент слова ее могут прерваться выстрелом, видела озверевшие солдатские лица. Но нет! Не убийц она видела, но Христа, принесшего Себя в Жертву, весь мир обнявшего Своей любовью. И поэтому ей было жалко всех: и тех, кого вывели на расстрел, и тех, которые стояли с оружием, губителей собственных душ. Это почувствовали фашисты, и... опустили оружие.

Вот такое сильное слово было дано черноморской женщине-казачке, монахине из Марие-Магдалинского монастыря. Прежде оно подвигло атамана к строительству святой Обители на пустынном полуострове, окрылило казаков Самодержавной идеей. Теперь остановило руку убийц...

После войны, как уже было сказано, матушка Макрина ходатайствовала о возрождении монастыря в честь Святой Марии Магдалины, убеждая власти не препятствовать Божьему делу. «Вы только разрешите. А мы сами и средства найдем и строить будем». Многие не понимали ее, подозревали, что она знает, где спрятаны монастырские сокровища. «Нет, - говорила монахиня, - клад это мы, люди. Это наша вера в Бога».

Но чаше зла, видимо, надлежало исполниться до краев. Маловерные жители боялись жертвовать ради Бога, не хотели подвига, оправдывались послевоенной разрухой и голодом, - поэтому монастырь возрождать не стали.

А в 60-тые годы в поисках клада, о котором не переставали ходить легенды, кощунственно было разорено монастырское кладбище и разрушен последний монастырский храм в честь небесной покровительницы обители - Святой Равноапостольной Марии Магдалины...

Монастырское кладбище

IMG_4859п

 

         Говоря об истории монастыря невозможно умолчать о монастырском кладбище, о тех, кого Господь сподобил быть похороненными на святой монастырской земле.

 

Монахиня Пиама (Лукоянова Марина Васильевна) родилась в далекой уральской деревушке в 1911г. Родители ее Василий Алексеевич и Мария Макаровна были людьми набожными и благочестивыми. Мария Макаровна учила детей в церковно-приходской школе. Перед рождением Марины мать е

е дала обет Богу – родится дочь – отдам в монастырь…
В 30 километрах от деревеньки находилась женская обитель в честь Боголюбской иконы Божией Матери, со

 святым целебным источником. Часто родители Марины ездили в монастырь на церковные службы, везли продукт

ы, хлеб, бывало, оставляли Марину там на некоторое время. Про данный обет Марина ничего не знала, но ее тянуло в монастырь…
Бабушка Марины Акулина ходила пешком по святым местам, была и в Иерусалиме. Брала с собой сухари да лапти запасные несколько пар. Дома ее долго ждали. Когда возвращалась – много рассказывала интересного. Марине было 7 лет, когда бабушка умерла.
Во время революции монастырь разрушили… Настоятельница монахиня Анна нашла приют в доме Марининых родителей. Впоследствии верующие ей построили небольшой домик, в котором она прожила до самой смерти.
Безбожные власти стали сильно притеснять верующих. Страх за дочь заставил родителей сделать шаг, который перевернул всю жизнь девушки - ее отдали замуж… Плакала, не хотела, но пришлось повиноваться воле родителей.
Уехала Марина из родной деревни в большое село, в чужую семью. Семья была бедная, приходилось много работать. Работы Марина не боялась, она с 7 лет умела ткать на ткацком станке, пряла, вязала, управлялась с хояйством.
В 30-е годы началось раскулачивание. Небогатая семья родителей Марины также оказалась в этом списке. Узнав об этом Марина поехала в родное село, чтобы проститься. Раскулаченных держали на улице, под охраной, родных не допускали. Увидев мать, Марина не выдержав, побежала к ней, ее сразу арестовали и закрыли в камеру с грудным ребенком на руках… Выпустили, когда ссыльных увезли...
В эти безбожные годы сохранила Марина свою веру непоколебимой. Вокруг было отступление от веры, богохульство. Она впоследствии рассказывала, что одна женщина где-то достала монашескую мантию. Позарившись на ткань и заодно решив поглумиться над монашеской одеждой, она обьявила, что сошьет из мантии себе платье и пойдет в нем плясать. Ее отговаривали, но она никого не хотела слушать. Надев платье из мантии, она в какой-то компании пошла в нем танцевать. К вечеру у нее началась горячка. Ее тело жгло как огнем, она слегла в постель и в очень скором времени умерла. (Недаром говорится, что монашеская одежда – огонь. Божья кара ждет тех людей, которые дерзают незаконно одевать ее на себя, купив где-нибудь в церковной лавке, попаляет эта одежда и недостойных иноков и монахов, поэтому и пребывающим в монастырях следует об этом помнить и не желать надеть ее прежде времени, а надев, со всяким усердием прилагать старания ко спасению своей души).
1932 год, началась коллективизация. Чтобы выжить, пришлось вступить в колхоз. Работали от зари до зари на полях, на заготовке сена, вручную жали.. В эти тяжелые годы Марина водила своих детей-малюток за 3 километра в церковь для Святого Причащения.
Но вот церковь в соседнем селе закрыли, стала Марина молиться дома перед венчальной иконой Казанской Божией Матери, читала Псалтирь. Тяжело было: муж на фронте, прошел финскую, японскую войну, дома не был больше 9-ти лет, всю мужскую работу приходилось самой делать, да еще в колхозе работать и троих маленьких детей воспитывать. Не перечислись всего, что пережила. Как голодные волки за санями зимой гнались – насилу молитвой спаслись от них.
Родители Марины прожили в ссылке, в Соликамске десять лет. Поняли они, что это Божие наказание за то, что насильно дочь, посвященную Богу, замуж отдали. Всю свою дальнейшую жизнь они приносили Богу покаяние – читали покаянный канон и псалтирь. Когда окончилась ссылка, вернулись в родные места узнала тогда от них Марина про обет. Но что делать. Как троих детей оставить? Тут вскоре и Великая Отечественная война началась. Муж Марины с первых месяцев ушел на фронт. Марина работала в колхозе зав.птицефермой, ее фотографии помещали в газетах, дали звание ударник труда. Жили очень тяжело, хлеба не было делали лепешки из лебеды, от которых сильно пухли, ели кору.. Тайком собирали колоски на поле и гнилую картошку, чтобы как-то прокормить детей.
Господь сохранил мужа Марины. он вернулся с фронта живым в 1945 году. Человек он был очень гостеприимный, перед каждым делом говорил: «Господи, благослови», но к церкви относился с недовольством, и выпивал бывало, крепко, очень тяжело было Марине, выпьет муж да давай буянить, а то и стукнет когда. С женой и детьми был строг. Побаивалась мужа Марина, тайком молилась, все терпела, знала, за что Господь наказывает. Не выполнен обет перед Богом! Если уж обещана душа Богу, – нет такой душе места в мирской жизни, тем более не будет счастья в семье. Сполна испила Марина эту горькую чашу. Судьба детей также складывалась нелегко.
В 1967 году, всей большой семьей переехали на Кубань, в станицу Троицкую, Крымского района. Здоровье Марины было подорвано, случился инфаркт, молила Бога оставить ее в живых для покаяния.. В 1974 году, когда умер муж Николай, Марина отказалась кушать мясную пищу, сразу стала просить родных отпустить ее в монастырь. «Да какие сейчас монастыри?» – сказали дети, просьбу выполнить отказались.
Во все годы своей жизни Марина отличалась большим трудолюбием. Сама содержала большой дом, огород, ткала, пряла, растила правнуков. Все очень любили «бабушку Маню» за ее необыкновенную доброту, тихость, кротость, и огромное терпение.
В 1982 году священник, благочинный района, благословил Марину читать псалтирь по усопшим - церкви в Троицкой не было. Несколько лет спустя верующие получили разрешение на постройку церкви.
Марина вместе с другими стала собирать по станице деньги на храм. Ей было уже 77 лет. Через год, на Троицу церковь была освящена, Марина стала помогать при храме. Следила за подсвечниками, помогала священнику при крещении. В 7 утра она уже была в храме. Домой возвращалась в праздничные дни вечером – храм был не близко, 40 минут пешком здоровому человеку..
В 1998 году, когда Марине было 86 лет, священник, по состоянию здоровья с ее согласия, освободил Марину от послушания в храме. Снова заговорила она про монастырь.
Нужно сказать, что Марина часто говорила, хоть бы мне издали увидеть монашечку. И вот приснился ей сон, будто откуда-то с горы приходит к ней монахиня в белом апостольнике. Через несколько дней к дому подъехала машина, с сестрами из Роговского женского монастыря, которые собирали пожертвования на строительство святой обители. Нет слов описать радость Марины, когда она увидела монахинь. За беседой она рассказала о данном обете.
Сестры сразу отвезла Марину к старцу архимандриту Георгию (Савва). «Надо жить при монастыре, а перед смертью принять постриг – нужно выполнить обет, иначе Господь накажет весь род до седьмого колена». Так сказал Марине прозорливый старец.
Нужно добавить, что монах (то есть послушник, инок, тот, кто даже в сердце решил посвятить свою жизнь Богу), ушедший из монастыря, также считается не выполнившим свой обет и будет отвечать на суде Божием, на котором он предстанет в своей монастырской одежде. «Монах ушел из обители – это трагедия. Церковные уставы предписывают не погребать их на христианском кладбище, вменяя в самоубийц. Браки церковью не признаются. (Архим.Т.Шевкунов «Несвятые святые» 2012г).
21 июля 1998 г в день памяти Казанской Божией Матери, которой она всю жизнь молилась Марина поступила в Марие-Магдалинский женский монастырь. В 2004 году приняла иноческий постриг, в 2006 году старец архимандрит Георгий постриг ее в мантию с именем Пиама.
Как мы помним матушку Пиаму, она очень любила церковные службы, по старости лет она не могла уже ходить и сестры возили ее на каталочке. Жила она в монастырском домике за несколько кварталов от храма. В любую погоду, в дождь, снег, она просила отвезти ее на службу в храм.
За год до кончины, как она рассказывала, к ней стали приходить сестры из старинного уральского монастыря и «братья» (священники, которых в годы гонений увезли на черном вороне на ее глазах и о которых она всю жизнь молилась). Также, бывало, катят ее сестры на каталке, а она смотрит кругом и говорит : «Какие здесь красивые цветочки, как пахнут!» а рядом нет ни единого цветка. И все это она говорила с такой младенческой простотой, как будто это было обычное дело и не понимала, почему цветочков кроме нее никто не видит.
Незадолго до кончины матушка Пиама слегла. Как она позже призналась некоторым сестрам, она просила Господа послать ей болезни, чтобы очистить душу перед смертью. Как-то сказала: «Сегодня ночью у меня ничего не болело, я отдыхала под тенистым деревом». До последнего вязала носки. Сестры спрашивали: «Матушка Пиама, как Вы видите петли?» Она с той же детской простотой отвечала: «А я когда вяжу, в том месте, куда продевать спицу, огонечек показывается…»
За день до смерти она попросила одеть ее в монашескую одежду. На следующий день на праздник Похвала Пресвятой Богородицы, 8 апреля 2006г монахиня Пиама преставилась, прожив 95 лет… Чин отпевания совершил духовник обители, ныне приснопамятный схиархимандрит Георгий (Савва).
Недалеко от могилы матушки Пиамы похоронена Лукина Раиса Григорьевна (1927-2006гг). Она не являлась ни послушницей, ни даже насельницей монастыря. За какие же добродетели Господь сподобил ее упокоения в святой обители?
Родилась Раиса в 1927 году в Усть-Лабинске, где и прожила всю жизнь, работая продавцом. Пережила тяжелые военные годы, воспитала двух приемных детей, которые, став взрослыми, оставили ее без всякой помощи. Имея великодушное сердце, эта женщина не ожесточилась, простила, хотя конечно, было больно... Дочь ее вместе с ребенком ушла в монастырь. Нельзя сказать, что Раиса была этому рада, ездила, уговаривала дочь с внучкой вернуться, да потом смирилась.
Всю свою жизнь Раиса была милосердной к людям, ухаживала за больными, жалела и пьяниц-соседей – все время стараясь отнести им какие-нибудь продукты, отдавала одежду в холодное время, бывало, звала к себе, чтобы накормить какого-нибудь бедняка или пьяницу. Или напечет пирожков да отдаст какой-нибудь немощной старухе-соседке. Сама жила скромно, ходила в церковь по праздникам, в последние годы чаще, причащалась. Раиса была очень трудолюбива, уже будучи в преклонных летах сама работала на огороде. Внезапно почувствовала себя плохо, случился инсульт, слегла - отказали ноги, пролежала без всякой помощи несколько дней. Родные не смогли ухаживать за лежачей, позвонили в монастырь дочери. Сестры с ее согласия забрали Раису в обитель, где ухаживали за ней. Прожив в монастырском домике несколько дней, Раиса мирно скончалась на праздник Успения Пресвятой Богородицы. Следует отметить особенную Божию милость к ней, так как она часто была без сознания, но когда вошел священник со Святыми Дарами, после праздничной службы, Раиса пришла в себя, причастилась соборовалась и в ночь скончалась.
Шевченко Лариса Павловна (1914-2005гг) много лет проработала главным врачем Тимашевской больницы. По профессии – врач-окулист. Сотрудники отзывались о ней с большим уважением - все свои силы Лариса Павловна отдавала работе, многим людям сохранила зрение, вовремя сделав операцию, даже во внеурочное время и впоследствии назначив необходимое лечение. В первые годы строительства Свято-Духова мужского монастыря Лариа Павловна все свои сбережения пожертвовала на святую обитель и отписала монастырю свою квартиру. Сама жила скромно, до последней возможности посещая монастырские службы.
Известен такой случай: как-то, видимо, по рассеянности, Лариса Павловна одела в храм кофту со слишком открытой шеей, и пошла на исповедь к Батюшке старцу архимандриту Георгию. Шел рождественский пост и храм был полон людей. При всем честном народе Батюшка с очень строгим видом и очень громко просто прогнал эту почтенную старушку с исповеди. Чувствуя в Батюшке истинного Пастыря, который заботится о спасении души, Лариса Павловна после этого случая стала относиться к Батюшке с еще большим трепетом и любовью и конечно, стала очень внимательна к своей одежде.
За полгода до кончины Лариса Павловна по старческой немощи уже с трудом передвигалась. Батюшка архимандрит Георгий обратился в женский монастырь с просьбой ее досмотреть. Соборовалась, причащалась. 15 мая во время литургии на престольный праздник святых жен-миронросиц Лариса Павловна мирно и тихо преставилась...
Монахиня Иоанна (Акинтинова) 1924-2005гг. О жизни матушки Иоанны известно немного. В юности она жила на Кавказе, где духовным ее отцом был архимандрит Виталий, человек высокой духовной жизни, ныне прославленный.Там Матушка Иоанна и приняла монашеский постриг.
Переехав в Тимашевск со своей сестрой инокиней Херувимой, матушка Иоанна стала прихожанкой Свято-Духова монастыря. Очень почитала своего духовного отца архимандрита Георгия. Утром, как она говорила первой мыслью была молитва к Богу о здравии Батюшки. В 2005 году Матушка Иоанна мирно отошла ко Господу.