Content on this page requires a newer version of Adobe Flash Player.

Get Adobe Flash player

Подписка на рассылки:





E-mail:

© Церковный календарь «Вы, православные и благочестивые христіане, пребывайте въ томъ, въ чемъ научились, въ чемъ родились и воспитались, и когда вызоветъ необходимость и самую кровь вашу пролейте, чтобы сохранить отеческую вѣру и исповѣданіе. Хранитесь и будьте внимательны отъ сихъ, дабы и Господь нашъ Іисусъ Христосъ помогъ вамъ и молитвы нашей мѣрности да будутъ со всѣми вами. Аминь» (Изъ Соборнаго постановленія въ Константинополѣ при патр. Іереміи II, въ 1583 г.)

Книга "Черноморская Марие-Магдалинская женская пустынь"

img096

Издание снабжено цветными фотографиями и историческими документами.

Желающие прочесть статью из книги на английском могут воспользоваться ссылкой:

 
это журнал в котором она опубликована

Страницы из книги:

 

Введение

 «Не имамы иныя помощи, не имамы иныя надежды» эти слова, из письма первого епископа Кавказского и Черноморского преосвященного Иеремии, обращенных к игумении Митрофании, настоятельнице женского монастыря Святой Равноапостольной Марии Магдалины, как нельзя точно отражают исторические условия в которых проходило становление обители.

Длящаяся не одно десятилетие Кавказская война вынуждала привлекать все новые человеческие ресурсы к ускорению процесса её окончания. Собранный с разных территорий империи и поселенный на Кавказской линии контингент представлял собой пеструю этническую структуру населения. Состав жителей Кавказского линейного казачьего войска в середине XIX века был разнообразным, в основном он был представлен старыми казаками сектантами, выходцами из Персии, татарами, армянами, грузинами, малороссиянами, донцов и жителями различных регионом Российской империи. Властям империи, помимо покорения и колонизации Северного Кавказа, необходимо было также решить проблему преодоления этнической специфики и выработать систему общей культурной локальной общности. Языковая и религиозная дифференциация в регионе была довольно ощутимой, что не могло не вести к сохранению этнического самосознания. Кризисные общественные явления нашли отражение в религиозной сфере. Став «теплой Сибирью» Кавказ привлекал на свои территории большое число представителей раскола и различных сект, которые могли здесь чувствовать себя более свободно, чем в центральных губерниях империи.

Осознавая сложившуюся ситуацию, с целью преодоления культурной разобщенности, и включения новых территорий в единую систему общественных отношений правительством предпринималось ряд мер, в числе которых было создание самостоятельной Кавказской и Черноморской епархии. После глубокого церковного кризиса, в котором оказались многие приходы Северного Кавказа, с образованием самостоятельной епархии происходит подъем религиозности населения. Это нашло отражение и в развитии монастырской деятельности, через восстановление старых обителей  и учреждение новых.

Одним из таких «явлений» на Северном Кавказе стал Марие-Магдалинский женский монастырь. Не сразу найдя широкую поддержку в казачьем регионе, но получив помощь со стороны епархиальной и войсковой власти, он смог не только преодолеть и переломить утвердившиеся стереотипы в сознании населения относительно положения женщины в обществе, но и способствовал своей деятельностью утверждению православной веры и церковного авторитета в среде пестрого населения региона. Данный процесс имел длительный характер, он шел через обновление образа жизни и понимания послушания, утверждение общежительного устава. Во многом эти процессы послужили основой возникших противоречий с войсковым правлением и не находили поддержки в органах высшей власти, однако, другого пути преодоления сложившихся противоречий не было.

Одним из условий учреждения Марие-Магдалинской женской обители было её строительство исключительно на средства полученные в форме пожертвований и подаяний, а также доходов от собственной сельскохозяйственной и трудовой деятельности. Строительство монастыря предполагалось вести на эти средства, не беря во внимание, что обитель была вынуждена содержать штат сестер, послушниц и работников, паломников и страждущих. Преодолевая все экономические трудности, ведомые исключительно надеждой на заступничество Богородицы и служением Христу, монастырь способствовал росту авторитета православной веры и восстановлению церковного порядка на Северном Кавказе.

Шпаковский А. Записки старого казака // Военный сборник. СПб., 1870. Т.74. №7. С.189.

 

ГЛАВА I. Особенности развития монастырской и церковной жизни в процессе колонизации Северо-Западного Кавказа в конце XVIII – первой половине XIX века

 

1.1. Становление монастырской и церковной жизни на Северном Кавказе и Черномории в условиях становления самостоятельной Кавказской епархии

 

.....

К концу XVIII века число сторонников раскола на Тереке увеличивается вследствие переселенческой политики с Дона семей староверов, которые частью принимали принятые положения старожилов, а некоторые основывали самостоятельные секты. В это же время южная граница России выходит на реку Кубань, для освоения земель которой государство переселяет донских казаков и запорожцев. Исследователь казачества А.Ф. Щербина указывает, что в большинстве своем это были донцы-староверы, у которых «не было священников, некому было ни крестить, ни венчать, и бывали случаи, что после крещения сейчас же и венчали крещенных. При таких условиях религиозные нужды удовлетворяли уставщики», т.е. избираемые из своей среды лица, которые наделялись правом выполнения религиозных обрядов. По его же замечанию, у переселенцев духовное сословие как бы вообще отсутствовало, поскольку духовные потребности они удовлетворяли скрытно. Органы церковной власти данные кордонные казачьи линии характеризовали как территории, где «не было правильного религиозно-нравственного надзора за жизнью населения».

 

1.2. Образование и деятельность женских монастырей Российской империи в середине XIX века

История женских монастырей в нашей стране берет свое начало еще с Древней Руси, но до XVII века эти сведения имеют обрывочный характер. Они содержатся в летописных хрониках, актовых и законодательных материалах, а также в жизнеописании некоторых святых преподобных. Практически отсутствуют книги, написанные самими монахинями, поэтому до сих пор остается актуальным вопрос о возникновении женских монастырей в Киевской Руси. Первое упоминание в летописи об основании женского монастыря датируется 1089 годом, когда Всеволод Ярославич для свой дочери основал Андреевский монастырь, в котором была создана первая известная в истории школа для девочек. ..

До XVII века развитие женских монастырей имело характер стабильного увеличения их числа. Однако их общее количество, на всем протяжении монастырской истории, всегда уступало мужским.  Так, например, в XVI веке из 494 монастырей 68 были женскими, а в XVII веке на 651 монастырь приходилось 139 женских. По сравнению с мужскими, женские монастыри были очень бедными, во многих из них не было даже ограды. В то же время женские монастыри были более многонаселенными по сравнению с мужскими, редко обладали земельной собственностью и, как следствие, полностью в своей судьбе зависели от государственного пособия...

 

...Некоторое время, после смерти первого российского императора, в положении русских монастырей не было никаких значительных изменений. Однако уже во время правления Петра II были изданы указы, которые смягчили прежние тяжелые меры. У многих монастырей, которые разорились или были заброшены, появилась возможность возобновить свою деятельность. Однако за время правления Анны Иоанновны монастыри подверглись серьезным испытаниям. В 1734 году был издан указ, по которому монахам запрещалось принимать постриг всем, кроме вдовых священников, за что налагался штраф в размере 500 рублей, для того времени это была баснословная сумма. Помимо штрафа, настоятеля монастыря осуждали на пожизненную ссылку за принятие в монастырь, а новопостриженный инок лишался монашеского звания и подвергался телесным наказаниям. Настоятелям обязывалось докладывать о проступках монахов, часто бывали случаи допросов игуменов в Тайной канцелярии....

 

1.3. Вклад епископа Кавказского и Черноморского Иеремии (Соловьева) в развитие Кавказской епархии

...

 

О преосвященном епископе Кавказском и Черноморском Иеремии современники отзывались как о достойнейшем из людей. При строгом образе жизни, он соединял в себе истинную кротость, любовь к ближнему, глубокую набожность и пламенное усердие в вере. В период его управление епархией произошел переход к нормализации церковной и монастырской жизни. Благодаря его деятельному участию была организована забота о заштатном духовенстве и членах их семьей, что способствовало повышению социального статуса духовенства и уверенности в сословной взаимопомощи.

Преодолевая административные барьеры и непонимание ситуации в области церковной жизни представителями власти, он достиг учреждения самостоятельной Кавказской духовной семинарии. По им составленным планам она была построена в конце XIX века, а программа обучения долгое время была основой подготовки священнослужителей для приходов Северного Кавказа, которые к концу века были одними из лучших в империи.

ГЛАВА II. Вклад в становление православия на Северном Кавказе первого женского монастыря Кубани

 

2.1. Основание и развитие подворья Марие-Магдалинского женского монастыря

 

...Кавказская епархия была одной из самых малочисленных в Российской Империи по числу православного населения в ней, но одной из обширных по занимаемому пространству. Ее территория простиралась от степей Астрахани и земли войска Донского до Кавказского хребта, от Каспийского до Черного моря. По этническому составу среди православных были русские, малороссияне, греки и осетины, которые к середине XIX века насчитывали около миллиона человек из 2,5-миллионного населения епархии.

Терзаемый войной регион был наполнен скорбью народа его населяющего. В поиске утешения и исцеления души женщины и девушки вынужденно покидали родные края, ища милости Божьей в монастырях других епархий. В своей первой поездке по краю епископ отмечал высокий религиозный дух населения, его стремление к познанию Бога и отсутствие предоставления такой возможности со стороны имеющейся церковной и монастырской инфраструктуры. Так, например, к епископу Иеремии обращались вдовы и девушки с просьбой открытия женской обители в регионе. Были случаи, когда они, ведомые чувством веры, собирались по ночам и совершали молитвословия, читали поучения и псалтири для посещающих их собрания.

...В такой непростой ситуации, только по воле случая или провидения, был основан в Черномории Марие-Магдалинский женский монастырь. Данный случай, по словам священника Филиппа Николайченко, произошел в июле 1846 года, когда монахиня Ладинскаго монастыря, Полтавской губернии, урожденная Черноморка, Митрофания занималась сбором средств в родной стороне от указанного монастыря. По этой проблеме она встречалась в г. Екатеринодаре с занимающим должность наказного атамана Черноморского войска, генерал-майором Г.А. Рашпилем, который и пригласил ее на другой день к себе обедать. После разных разговоров, он, обратившись к войсковому старшине Посполитаки, сказал: «Знаете ли, что я надумал? Я хочу эту монахиню арестовать и оставить у себя в Черномории за то, что она наших Черноморок из Черномории увлекает в далекие свои Монастыри».

– Сам Бог внушил вам, ваше превосходительство, это слово, – отвечала монахиня, – и в самом деле, как вам пред Богом не грешно и пред людьми не совестно, что мы, бедные Черноморки, желающие посвятить себя на исключительное служение Богу, доселе не имеем у себя в Черномории женского монастыря, а должны скитаться по чужим обителям? Здесь собираем богатые жертвы, а везем их в монастыри чужие, - далекие, и там не редко слышим укоризны: за чем Черноморцы, так щедрые в приношениях на чужие монастыри, не созиждут у себя обители? Я одна знаю около пятнадцати Черноморок, проживающих в разных Малороссийских монастырях. Из этого можно, ваше превосходительство, видеть, что потребность иноческого жития и в Черноморках есть, а потому для желающих подвизаться следовало бы устроить и монашеский приют, чтобы желающие могли иметь его у себя дома. Хоть бы вы, ваше превосходительство, взялись за это дело, и устроили бы в Черномории женский монастырь, чем оставили бы по себе вечную память.

– Все это так, но на это должны быть средства, – сказал генерал.

– О средствах не хлопочите, ваше превосходительство, – продолжала монахиня, – была бы только воля Правительства на устройство обители, а я вам ручаюсь, что ее можно устроить и на одни частные пожертвования.

– Хорошо же, матушка, – сказал генерал, – молитесь Богу, а я буду стараться об этом деле.

....На выделенном участке войсковой земли для монастыря до этого располагался конный завод. Все его имущество заключалось в небольшом домике, прилегающих хозяйственных постройках и фруктовом саде. Дом состоял из двух половин, одна рубленная, две комнаты с кухней и сенцами с дощатым потолком, кроме сенец, и кирпичным полом, с каменной голландской печкой и лежанкой. Другая половина дома была турлучная и пристроена под одну крышу с чуланом, печь в ней была простая с кирпичным коленом, чугунной заслонкой, в кухне с двумя очагами. Сад включал две сухие яблони, четыре кислицы, и возле речки произростало три вербы.  До передачи этих земель монастырю весь этот участок, со всеми строениями и «садом», хотели в 1843 году выставить на аукционные торги. По составленной описи турлучное здание конезавода со всей имеющейся в нем «рухлядью» было оценено в 47,69 руб., а земля и все располагающиеся на ней постройки и растения оценены в 202,49 руб. серебром, таким образом общая стоимость имущества составила 250,18 руб. серебром. Нужно учесть, что данная оценка производилась в 1843 году, и все находилось под открытым небом без ухода. В данных условиях имущество пришло еще в большее разрушение, и представляло собой ни что иное как подлежащее к капитальной реконструкции или сносу здание. В нем первые молитвенницы Кубани должны были получить первичный и единственный кров..

 

...

В своих заметках на страницах Кавказских епархиальных ведомостей бывший штатный священник монастыря Филипп Николайченко, который после окончания курса семинарии в 1851 году и до 1863 года служил в пустыни, но по болезни и необходимости медицинского ухода вынужден был перевестись ближе к Екатеринодару в ст. Динскую, описывал Черноморский Марие-Магдалинский женский монастырь на 1874 год следующим образом: «<…> Там, где прежде был один пустынный полуостров, - ныне красуется благоустроенная монашеская обитель, обнесенная прочною крепкой оградой. Внутри этой ограды находятся: деревянная холодная и кирпичная теплая, при доме настоятельницы, церкви, с деревянной колокольней. Церкви не богатые, но вполне удовлетворяющия потребностям пустыни. Богослужение в них совершается с примерным благообразьем и благочинием; в редкости где либо услышать, таковую раздельность в чтении и пении и так сильно действующую на душу не изысканность и приятность в пений, какие слышатся каждодневно при священнослужениях. В Черноморской Мариинской пустыни в праздничные и воскресные дни всегда бывает две литургии. Все обрядовые священнослужения совершаются по обыкновенному церковному уставу без малейшего опущения. После важнейших служб поют очень приятным напевом священные песни Пресвятой Богородице: «о всепетая Мати, и не имамы иныя помощи». Кроме больных и самых старых, все сестры собираются на общее правило в церковь, где между повечерием и молитвами вычитываются все каноны, кому какие по уставу определено читать, а также и акафисты».

...Описывая быт сестер Мариинской пустыни, он выделяет основные их виды ежедневных занятий. Указывает, что труженицы монастыря занимались единовременно вышиванием золотом, серебром, синелью, гарусом и разными шелками. Чаще всего мастерицы обители делали церковные вещи - вышивали по бархату, плису, шелковым и шерстяным материям. Еще одним видом рукоделия было изделие разного вида и достоинства ковров. Ковры, которые изготовлялись на территории подворья, по прочности и качеству работы соответствовали персидским. Часть сестер занималась ткачеством,  другие шитьем различной одежды, в том числе и для церковного причта, также занимались вязанием чулок, далее вязали и вышивали бисером, делали разного рода четки, обделывали кресты и пр. Во всем монастыре кипела работа, каждая жительница пустыни вносила свой вклад в развитие монастырского хозяйства и славы обители. В числе сестер были способные к изготовлению разных красок, и окраски разных вещей. Также находились мастерицы к переплету книг и к другим, мелочным, и весьма полезным и даже необходимым в житейском быте монастыря мастерствам. Конечно, занимались сестры обители изготовлением дорогих предметов под заказ, но это были штучные изделия высокого качества для конкретного заказчика или в благодарность за вклад в развитие монастыря.

...Кроме этого в пустыни к началу 70-х годов XIX века были устроены две мельницы: одна машинного типа, а другая обычного, к которой были установлены ступы для рушения проса. Помимо этого были обустроены кузница, кирпичный завод и маслобойня, а также для своих небольших нужд развели различный скот. В их числе рогатого скота было более шестидесяти голов, доставляющего сестрам обители в достаточном количестве на целый год молоко, сыр и масло. Более двухсот овец давали шерсть для толстого сукна, которое использовалось для одежды простому классу пустыни и для штатных служителей, а также шерсть частично шла на изготовление ковров, пряжи чулок, перчаток и подобных изделий.

Трудно себе представить, что Черноморская Марие-Магдалинская пустынь создавалась в чистом поле при ограниченных средствах на одни только частные пожертвования, можно смело сказать, что из ничего

......

Да будет всем лицам, сделавшим посильное пожертвование на строительство и развитие Черноморской Марие-Магдалинской женской пустыни, вечная память!